Афоризмы - Мария фон Эбнер-Эшенбах

Биография
Мария фон Эбнер-Эшенбах
Австрия Страна
Мария фон Эбнер-Эшенбах
Эпоха
Мария фон Эбнер-Эшенбах
Австрия Страна + Эпоха
Мария фон Эбнер-Эшенбах

Афоризмы от Мария фон Эбнер-Эшенбах - это подборка наиболее ярких афоризмов и высказываний данного автора. Наслаждайтесь афоризмами любимого автора прямо сейчас. Используйте горячие ссылки выше для перехода на биографию Мария фон Эбнер-Эшенбах. Изучайте других авторов страны Австрия. Изучайте других авторов эпохи Новое Время (XVI — начало XX века). И, наконец, изучайте авторов из той же страны и той же эпохи что и Мария фон Эбнер-Эшенбах. Все это в один клик! Не забывайте, что страна носит условный характер и проставляется на основании современной геополитической карты мира. Если у Вас возник вопрос или предложение - напишите нам, мы всегда будем рады помочь.

К старости ум просветляется или окостеневает.

К старости ум просветляется или окостеневает.

Тот, кто не может отказать себе ни в одном удовольствии, никогда не узнает счастья.

Тот, кто не может отказать себе ни в одном удовольствии, никогда не узнает счастья.

Льстец завоевывает наше расположение, даже если мы ничуть не верим его лести.

Льстец завоевывает наше расположение, даже если мы ничуть не верим его лести.

Огонь очищает, скрытый жар разъедает.

Огонь очищает, скрытый жар разъедает.

Всегда следует прощать: раскаявшегося – ради него самого, нераскаявшегося – ради себя.

Всегда следует прощать: раскаявшегося – ради него самого, нераскаявшегося – ради себя.

Сила воли слабых называется упрямством.

Сила воли слабых называется упрямством.

Чем безрассуднее надежда, тем долговечнее.

Чем безрассуднее надежда, тем долговечнее.

Спокойно ждать мы приучаемся лишь тогда, когда нам уже нечего ждать.

Спокойно ждать мы приучаемся лишь тогда, когда нам уже нечего ждать.

То, чего хочется, всегда кажется необходимым.

То, чего хочется, всегда кажется необходимым.

Любовь – страдания, безлюбие – смерть.

Любовь – страдания, безлюбие – смерть.

Братолюбие живет тысячью душ, себялюбие – только одной, и притом очень жалкой.

Братолюбие живет тысячью душ, себялюбие – только одной, и притом очень жалкой.

Даже самый необыкновенный человек должен выполнять свои обыкновенные обязанности.

Даже самый необыкновенный человек должен выполнять свои обыкновенные обязанности.

Сломанные часы дважды в сутки показывают верное время, и по прошествии нескольких лет могут похвастаться длинным рядом успехов.

Сломанные часы дважды в сутки показывают верное время, и по прошествии нескольких лет могут похвастаться длинным рядом успехов.

Больше всего мы делаем обычно тогда, когда думаем, что делаем слишком мало.

Больше всего мы делаем обычно тогда, когда думаем, что делаем слишком мало.

Самый малый пригорок заслоняет нам самую высокую гору.

Самый малый пригорок заслоняет нам самую высокую гору.

Хочешь знать, что говорят о тебе знакомые? Послушай, что они говорят о людях, которые лучше тебя.

Хочешь знать, что говорят о тебе знакомые? Послушай, что они говорят о людях, которые лучше тебя.

Неразговорчивые всегда импонируют.

Неразговорчивые всегда импонируют.

Кто понимает лишь то, что можно объяснить, понимает немногое.

Кто понимает лишь то, что можно объяснить, понимает немногое.

После каждого падения снова стремись в высоту! Либо ты разобьешься насмерть, либо у тебя вырастут крылья.

После каждого падения снова стремись в высоту! Либо ты разобьешься насмерть, либо у тебя вырастут крылья.

Даже самые суровые порицания не ранят, если чувствуешь, что порицающему было бы приятней хвалить.

Даже самые суровые порицания не ранят, если чувствуешь, что порицающему было бы приятней хвалить.

Доверие – признак мужества, и верность – свидетельство силы.

Доверие – признак мужества, и верность – свидетельство силы.

В старости мы больше тоскуем о мечтах нашей молодости, чем о ее счастье.

В старости мы больше тоскуем о мечтах нашей молодости, чем о ее счастье.

В молодости мы учимся, в старости понимаем.

В молодости мы учимся, в старости понимаем.

Знайте: апостолы ненависти вас не спасут.

Знайте: апостолы ненависти вас не спасут.

Серость не может воспламениться, но может раскалиться до фанатизма.

Серость не может воспламениться, но может раскалиться до фанатизма.

Воображаемые недуги неизлечимы.

Воображаемые недуги неизлечимы.

Люди легче переносят противодействие, чем противоречие.

Люди легче переносят противодействие, чем противоречие.

Мы так суетны, что придаем значение тому, что думают о нас люди, которым мы не придаем значения.

Мы так суетны, что придаем значение тому, что думают о нас люди, которым мы не придаем значения.

Когда женщина научилась читать, на свет появился женский вопрос.

Когда женщина научилась читать, на свет появился женский вопрос.

Если приходится выбирать между неправдой и грубостью, выбери грубость; но если приходится выбирать между неправдой и жестокостью, выбери неправду.

Если приходится выбирать между неправдой и грубостью, выбери грубость; но если приходится выбирать между неправдой и жестокостью, выбери неправду.

За новыми впечатлениями больше всех гоняются те, кто не знает, что делать со старыми.

За новыми впечатлениями больше всех гоняются те, кто не знает, что делать со старыми.

От врачей и учителей требуют чуда, а если чудо свершится – никто не удивляется.

От врачей и учителей требуют чуда, а если чудо свершится – никто не удивляется.

Нас привязывают к жизни те, кому мы служим опорой.

Нас привязывают к жизни те, кому мы служим опорой.

Больше всего детей у бездетного.

Больше всего детей у бездетного.

Это случается, говорят слабые родители о проступках своих детей. Нет, это не случается, – это развивается.

Это случается, говорят слабые родители о проступках своих детей. Нет, это не случается, – это развивается.

Тот, кто не помнит совершенно ясно собственного детства, – плохой воспитатель.

Тот, кто не помнит совершенно ясно собственного детства, – плохой воспитатель.

Настоящее благоговение никогда не вытекает из страха.

Настоящее благоговение никогда не вытекает из страха.

Существует одна прекрасная форма двуличия – самокритичность, и одна прекрасная форма эгоизма – любовь.

Существует одна прекрасная форма двуличия – самокритичность, и одна прекрасная форма эгоизма – любовь.

Насмешка кончается там, где начинается понимание.

Насмешка кончается там, где начинается понимание.

Сколько же нужно мудрости, чтобы никогда не терять доброты!

Сколько же нужно мудрости, чтобы никогда не терять доброты!

Большая часть людей требует больше любви, чем заслуживает.

Большая часть людей требует больше любви, чем заслуживает.

Безнадежная любовь делает мужчину жалким, а женщину – заслуживающей жалости.

Безнадежная любовь делает мужчину жалким, а женщину – заслуживающей жалости.

Тот, кто верит в свободу воли, никогда не любил и никогда не ненавидел.

Тот, кто верит в свободу воли, никогда не любил и никогда не ненавидел.

Наивных мужчин больше, чем наивных женщин.

Наивных мужчин больше, чем наивных женщин.

Очарование – это излучение внутренней гармонии.

Очарование – это излучение внутренней гармонии.

У умной женщины миллионы природных врагов: все глупые мужчины.

У умной женщины миллионы природных врагов: все глупые мужчины.

Что бы стало с могуществом женщин, если бы не мужское тщеславие!

Что бы стало с могуществом женщин, если бы не мужское тщеславие!

Многие из тех, кто считает себя Дон-Жуанами, – всего только фавны.

Многие из тех, кто считает себя Дон-Жуанами, – всего только фавны.

Наибольшую власть над мужчиной имеет женщина, которая, не отдаваясь ему, способна заставить его поверить, что он любим.

Наибольшую власть над мужчиной имеет женщина, которая, не отдаваясь ему, способна заставить его поверить, что он любим.

В ревматизм и в настоящую любовь не верят до первого приступа.

В ревматизм и в настоящую любовь не верят до первого приступа.

Вступить в брак по рассудку значит в большинстве случаев употребить весь свой разум на совершение самого безумного поступка, какой только возможен.

Вступить в брак по рассудку значит в большинстве случаев употребить весь свой разум на совершение самого безумного поступка, какой только возможен.

Женщина, которая не в состоянии влиять на своего мужа, – это гусыня. Женщина, которая не хочет на него влиять, – святая.

Женщина, которая не в состоянии влиять на своего мужа, – это гусыня. Женщина, которая не хочет на него влиять, – святая.

Плохо, если супруги заставляют друг друга скучать. Но куда хуже, если лишь один из них заставляет скучать другого.

Плохо, если супруги заставляют друг друга скучать. Но куда хуже, если лишь один из них заставляет скучать другого.

Иные жены питают к своим мужьям такую же слепую и загадочную любовь, как монашенки – к своим монастырям.

Иные жены питают к своим мужьям такую же слепую и загадочную любовь, как монашенки – к своим монастырям.

О том, правильно ли поступили двое, поженившись друг с другом, нельзя судить даже на их серебряной свадьбе.

О том, правильно ли поступили двое, поженившись друг с другом, нельзя судить даже на их серебряной свадьбе.

Браки совершаются на небесах, но там не заботятся, чтобы они были удачны.

Браки совершаются на небесах, но там не заботятся, чтобы они были удачны.

Даже семейные узы распались бы, если бы наши мысли были написаны у нас на лбу.

Даже семейные узы распались бы, если бы наши мысли были написаны у нас на лбу.

Ничто не делает нас такими трусливыми и бессовестными, как желание быть любимыми другими людьми.

Ничто не делает нас такими трусливыми и бессовестными, как желание быть любимыми другими людьми.

Не противоречат обычно тем, кого больше всего любят, и тем, кого меньше всего уважают.

Не противоречат обычно тем, кого больше всего любят, и тем, кого меньше всего уважают.

Даже самый скромный человек думает о себе лучше, чем думает о нем его лучший друг.

Даже самый скромный человек думает о себе лучше, чем думает о нем его лучший друг.

Легче помочь голодному, чем объевшемуся.

Легче помочь голодному, чем объевшемуся.

Нельзя помочь всем, говорит малодушный, и не помогает никому.

Нельзя помочь всем, говорит малодушный, и не помогает никому.

Сколько шума и суеты проистекает из стремления к покою!

Сколько шума и суеты проистекает из стремления к покою!

Сделавшись общей, мода переживает себя.

Сделавшись общей, мода переживает себя.

Ты вправе мыслить иначе, чем твоя эпоха, но не вправе одеваться иначе.

Ты вправе мыслить иначе, чем твоя эпоха, но не вправе одеваться иначе.

Многие бесценные вещи можно купить.

Многие бесценные вещи можно купить.

Сколько бы мы ни платили за свои прекрасные иллюзии, мы не остаемся в убытке.

Сколько бы мы ни платили за свои прекрасные иллюзии, мы не остаемся в убытке.

«А я-то так радовался!»– с упреком говоришь ты, когда твои надежды не сбылись. Ты радовался – разве этого мало?

«А я-то так радовался!»– с упреком говоришь ты, когда твои надежды не сбылись. Ты радовался – разве этого мало?

Не жалуйся, что твои мечты не сбылись; заслуживает жалости лишь тот, кто никогда не мечтал.

Не жалуйся, что твои мечты не сбылись; заслуживает жалости лишь тот, кто никогда не мечтал.

Даже самый простой человек все еще остается существом необычайно сложным.

Даже самый простой человек все еще остается существом необычайно сложным.

Иные считают, что у них доброе сердце, а это всего лишь слабые нервы.

Иные считают, что у них доброе сердце, а это всего лишь слабые нервы.

Неудачи других кажутся нам совершенно естественными, но вот почему нам не везет – этого мы не можем понять.

Неудачи других кажутся нам совершенно естественными, но вот почему нам не везет – этого мы не можем понять.

Трудно считать дураком человека, который восхищается нами.

Трудно считать дураком человека, который восхищается нами.

В молодости мы полагаем, что справедливость – минимум того, что мы вправе ожидать от других. В зрелом возрасте мы убеждаемся, что это максимум.

В молодости мы полагаем, что справедливость – минимум того, что мы вправе ожидать от других. В зрелом возрасте мы убеждаемся, что это максимум.

Больше всего мы благодарны другим за благодарность.

Больше всего мы благодарны другим за благодарность.

По-настоящему хороший человек может иметь столько друзей, сколько хочет, но не всегда тех, которых хочет.

По-настоящему хороший человек может иметь столько друзей, сколько хочет, но не всегда тех, которых хочет.

Искренних друзей очень мало. Да и спрос на них невелик.

Искренних друзей очень мало. Да и спрос на них невелик.

Многие браки представляют собой состояние, в котором двое не могут долго выдержать ни друг с другом, ни друг без друга.

Многие браки представляют собой состояние, в котором двое не могут долго выдержать ни друг с другом, ни друг без друга.