Афоризмы - Екатерина II

Биография
Екатерина II
Россия Страна
Екатерина II
Эпоха
Екатерина II
Россия Страна + Эпоха
Екатерина II

Афоризмы от Екатерина II - это подборка наиболее ярких афоризмов и высказываний данного автора. Наслаждайтесь афоризмами любимого автора прямо сейчас. Используйте горячие ссылки выше для перехода на биографию Екатерина II. Изучайте других авторов страны Россия. Изучайте других авторов эпохи Новое Время (XVI — начало XX века). И, наконец, изучайте авторов из той же страны и той же эпохи что и Екатерина II. Все это в один клик! Не забывайте, что страна носит условный характер и проставляется на основании современной геополитической карты мира. Если у Вас возник вопрос или предложение - напишите нам, мы всегда будем рады помочь.

Мужчины в двадцать лет занимаются любовью более страстно, однако в тридцать – гораздо лучше.

Мужчины в двадцать лет занимаются любовью более страстно, однако в тридцать – гораздо лучше.

Я одна шью, а все порют.

Я одна шью, а все порют.

Кажется, я становлюсь похожа на шаха Багама, который всегда оканчивал свои рассуждения словами: «Не моя вина, если вы меня не понимаете, а я сам себя очень хорошо понимаю».

Кажется, я становлюсь похожа на шаха Багама, который всегда оканчивал свои рассуждения словами: «Не моя вина, если вы меня не понимаете, а я сам себя очень хорошо понимаю».

Мое желание и мое удовольствие было бы всех делать счастливыми, но так как всякий хочет быть счастливым лишь сообразно со своим характером или разумением, то мои желания часто встречали в том препятствия.

Мое желание и мое удовольствие было бы всех делать счастливыми, но так как всякий хочет быть счастливым лишь сообразно со своим характером или разумением, то мои желания часто встречали в том препятствия.

Род людской вообще наклонен к несправедливости.

Род людской вообще наклонен к несправедливости.

Кто поет, зла не мыслит.

Кто поет, зла не мыслит.

Учтивость основана на том, чтобы не иметь худого мнения ни о себе, ни о ближнем.

Учтивость основана на том, чтобы не иметь худого мнения ни о себе, ни о ближнем.

– Как вы полагаете, чем бы я была, если бы родилась мужчиною и частным человеком? – спросила однажды Екатерина. – Мудрым законоведом, – ответил английский посланник. – Великим министром, – сказал австрийский посланник. – Знаменитым полководцем, – сказал французский посланник. – На этот раз вы ошибаетесь, – возразила Екатерина. – Я знаю свою горячую голову; я бы отважилась на все ради славы и в чине поручика в первую кампанию не снесла бы головы.

– Как вы полагаете, чем бы я была, если бы родилась мужчиною и частным человеком? – спросила однажды Екатерина. – Мудрым законоведом, – ответил английский посланник. – Великим министром, – сказал австрийский посланник. – Знаменитым полководцем, – сказал французский посланник. – На этот раз вы ошибаетесь, – возразила Екатерина. – Я знаю свою горячую голову; я бы отважилась на все ради славы и в чине поручика в первую кампанию не снесла бы головы.

Некий адмирал, рассказывая Екатерине II подробности морского боя, в котором он одержал победу, забылся настолько, что стал вставлять в разговор непечатные выражения. Присутствующие помертвели от ужаса. Очувствовался, наконец, и сам рассказчик и со слезами на глазах стал просить у императрицы прощения. Екатерина спокойно ответила: – Продолжайте, продолжайте, пожалуйста, я ведь этих ваших морских слов и названий все равно не понимаю.

Некий адмирал, рассказывая Екатерине II подробности морского боя, в котором он одержал победу, забылся настолько, что стал вставлять в разговор непечатные выражения. Присутствующие помертвели от ужаса. Очувствовался, наконец, и сам рассказчик и со слезами на глазах стал просить у императрицы прощения. Екатерина спокойно ответила: – Продолжайте, продолжайте, пожалуйста, я ведь этих ваших морских слов и названий все равно не понимаю.

– Никогда я не могла хорошенько понять, какая разница между пушкою и единорогом, – говорила Екатерина II какому-то генералу. – Разница большая, – отвечал он, – сейчас доложу Вашему Величеству. Вот изволите видеть: пушка сама по себе, а единорог сам по себе. – А, теперь понимаю, – сказала императрица.

– Никогда я не могла хорошенько понять, какая разница между пушкою и единорогом, – говорила Екатерина II какому-то генералу. – Разница большая, – отвечал он, – сейчас доложу Вашему Величеству. Вот изволите видеть: пушка сама по себе, а единорог сам по себе. – А, теперь понимаю, – сказала императрица.

Не запрещать им играть сколько хотят. Детские игры не суть игры, но прилежнейшее упражнение детей.

Не запрещать им играть сколько хотят. Детские игры не суть игры, но прилежнейшее упражнение детей.

Вообще дети не любят быть праздными.

Вообще дети не любят быть праздными.

Детей не должно унимать или выговоры им чинить ради их детской забавы и игры, или детских малых неисправностей.

Детей не должно унимать или выговоры им чинить ради их детской забавы и игры, или детских малых неисправностей.

Будет желательно детей отвадить от игры, то на то вернейший способ есть – принуждать их несколько часов сряду играть тою игрушкою.

Будет желательно детей отвадить от игры, то на то вернейший способ есть – принуждать их несколько часов сряду играть тою игрушкою.

От младенчества дети обыкновенно плачут от двух причин: 1е, от упрямства, 2е, от чувствительности и склонности к жалобе. Различить и те и другие слезы можно по голосу, взгляду и по наружности детей; но те и другие слезы не должно дозволять.

От младенчества дети обыкновенно плачут от двух причин: 1е, от упрямства, 2е, от чувствительности и склонности к жалобе. Различить и те и другие слезы можно по голосу, взгляду и по наружности детей; но те и другие слезы не должно дозволять.

Детям трудно иметь прилежание. Страхом научить нельзя, ибо в душу, страхом занятую, не более вложить можно учения, как на дрожащей бумаге наткать.

Детям трудно иметь прилежание. Страхом научить нельзя, ибо в душу, страхом занятую, не более вложить можно учения, как на дрожащей бумаге наткать.

Запрещается принуждать детей твердить много наизусть. Сие памяти не подкрепляет.

Запрещается принуждать детей твердить много наизусть. Сие памяти не подкрепляет.

Надлежит поощрять в детях любопытство, и для того вопросы детей выслушивать должно терпеливо, на вопросы их ответствовать с точностию.

Надлежит поощрять в детях любопытство, и для того вопросы детей выслушивать должно терпеливо, на вопросы их ответствовать с точностию.

Счастье не так слепо, как его себе представляют. Часто оно бывает следствием длинного ряда мер, верных и точных, не замеченных толпою и предшествующих событию.

Счастье не так слепо, как его себе представляют. Часто оно бывает следствием длинного ряда мер, верных и точных, не замеченных толпою и предшествующих событию.

Кто говорит что хочет, услышит чего и не хочет.

Кто говорит что хочет, услышит чего и не хочет.

Страх может убить преступление, но он также убивает добродетель. Кто не смеет думать, смеет лишь пресмыкаться.

Страх может убить преступление, но он также убивает добродетель. Кто не смеет думать, смеет лишь пресмыкаться.

Победителей не судят.

Победителей не судят.

Первое правило – делать так, чтобы люди думали, будто они сами хотят этого.

Первое правило – делать так, чтобы люди думали, будто они сами хотят этого.

Я хвалю громко, а порицаю вполголоса.

Я хвалю громко, а порицаю вполголоса.

Меня обворовывают точно так же, как и других, но это хороший знак и показывает, что есть что воровать.

Меня обворовывают точно так же, как и других, но это хороший знак и показывает, что есть что воровать.

Лекарства от глупости еще не найдено. Рассудок и здравый смысл не то что оспа: привить нельзя.

Лекарства от глупости еще не найдено. Рассудок и здравый смысл не то что оспа: привить нельзя.

Весьма плоха та политика, которая переделывает законами то, что надлежит переменять обычаями.

Весьма плоха та политика, которая переделывает законами то, что надлежит переменять обычаями.

Законы, не сохраняющие меру в добре, бывают причиною, что отсюда рождается безмерное зло.

Законы, не сохраняющие меру в добре, бывают причиною, что отсюда рождается безмерное зло.

Нету ничего опаснее, как захотеть на все сделать регламенты.

Нету ничего опаснее, как захотеть на все сделать регламенты.

Издавая закон, ставь себя на место того, кто должен ему подчиняться.

Издавая закон, ставь себя на место того, кто должен ему подчиняться.

Лучше оправдать десять виновных, чем обвинить одного виноватого.

Лучше оправдать десять виновных, чем обвинить одного виноватого.

Вы забываете только одно, именно разницу, которая существует между вашим положением и моим: вы работаете только на бумаге, которая все терпит… но я, бедная императрица, я работаю на человеческой коже, которая чувствительна и щекотлива в высшей степени.

Вы забываете только одно, именно разницу, которая существует между вашим положением и моим: вы работаете только на бумаге, которая все терпит… но я, бедная императрица, я работаю на человеческой коже, которая чувствительна и щекотлива в высшей степени.

Всякий русский в глубине души не любит ни одного иностранца.

Всякий русский в глубине души не любит ни одного иностранца.

Сенат хотя посылал указы и повеления в губернии, но тамо так худо исполняли указы Сената, что в пословицу почти вошло говорить: «ждут третьего указа», понеже по первому и по второму не исполняли.

Сенат хотя посылал указы и повеления в губернии, но тамо так худо исполняли указы Сената, что в пословицу почти вошло говорить: «ждут третьего указа», понеже по первому и по второму не исполняли.

Народ от природы беспокоен, неблагодарен и полон доносчиков и людей, которые под предлогом усердия ищут лишь, как бы обратить в свою пользу все для них подходящее.

Народ от природы беспокоен, неблагодарен и полон доносчиков и людей, которые под предлогом усердия ищут лишь, как бы обратить в свою пользу все для них подходящее.

Мысли, вызываемые самим ходом событий, зарождаются разом не в одной голове.

Мысли, вызываемые самим ходом событий, зарождаются разом не в одной голове.

Бывает и так, что люди утверждают что-нибудь такое, что им в самом деле неизвестно, для того только, чтобы узнать, верно ли они угадали.

Бывает и так, что люди утверждают что-нибудь такое, что им в самом деле неизвестно, для того только, чтобы узнать, верно ли они угадали.

Выговоры чинить детям наедине; а хвалить, когда того достойны, при свидетелях.

Выговоры чинить детям наедине; а хвалить, когда того достойны, при свидетелях.