Афоризмы от Тит Ливий

Тит Ливий

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Тит Ливий
Titus Livius
Titus Livius.png
Тит Ливий на гравюре новейшего времени. Портретная фантазия неизвестного художника.
Дата рождения:

59 до н. э.({{padleft:-59|4|0}})

Место рождения:

Патавиум, Италия

Дата смерти:

17({{padleft:17|4|0}})

Место смерти:

Патавиум

Гражданство:

Римская империя

Род деятельности:

писатель, историк

Жанр:

историография

Язык произведений:

латинский

Логотип Викитеки Произведения в Викитеке
Commons-logo.svg Файлы на Викискладе

Тит Ли́вий (лат. Titus Livius; 59 до н. э.(0-59), Патавиум — 17 н. э.) — один из самых известных римских историков, автор чаще всего цитируемой «Истории от основания города» («Ab urbe condita»), несохранившихся историко-философских диалогов и риторического произведения эпистолярной формы к сыну.

Биография

О жизни Тита Ливия известно немного. Он родился в Патавии (современная Падуя) — одном из богатейших городов Апеннинского полуострова после Рима. Дату рождения Ливия обычно относят к 59 году до н. э. Хронист Иероним Стридонский сообщает о Ливии два противоречивых факта: по его сведениям, он родился в 59 году, но при этом был ровесником Марка Валерия Мессалы Корвина, который родился пятью годами ранее. По мнению историка Рональда Сайма, рождение Ливия следует относить к 64 году до н. э. По его мнению, Иероним прочёл в своём источнике «консульство [Гая Юлия] Цезаря и Бибула» (Caesare et Bibulo — 59 год до н. э.) вместо «консульство [Луция Юлия] Цезаря и Фигула» (Caesare et Figulo — 64 год до н. э.). Впрочем, могла произойти и противоположная ошибка. В целом, как замечает британский историк, Иероним нередко ошибался в датах.

Скорее всего, историк происходил из состоятельной семьи. Ливий, вероятно, получил образование в родном городе: внутренние конфликты 50-х и гражданские войны 40-х препятствовали получению образования у лучших риторов в Риме и путешествиям в Грецию. Свидетельств прохождения им военной службы нет. Скорее всего, вскоре после окончания гражданских войн Ливий перебрался в Рим (впрочем, Г. С. Кнабе полагает, что историк прибыл в столицу уже в 38 году до н. э.). Неизвестно, чем Ливий занимался в столице: он никогда не занимал никаких должностей, однако мог позволить жизнь в Риме и занятия историей. В Риме он познакомился с Октавианом Августом. Вероятно, их знакомство произошло благодаря образованности Ливия: первый император выступал активным покровителем наук и искусств. Тацит даже называет их отношения дружбой. Известно и о том, что Ливий советовал будущему императору Клавдию заниматься историей; тот внял его советам. Поскольку в то время Клавдий жил в Палатинском дворце, Ливий наверняка был знаком и со всей семьёй Августа.

По свидетельству Иеронима Стридонского, Ливий умер в Патавии в 17 году н. э. Эта дата является традиционной. Рональд Сайм же, предполагая ошибку Иеронима на пять лет, предлагает в качестве даты смерти 12 год н. э. О семье Ливия известно немного: есть сведения, что двое его сыновей также занимались литературной деятельностью (по другой версии, его старший сын умер ещё в детстве), а дочь вышла замуж за ритора Луция Магия.

Литературная деятельность

Важнейшее сочинение Ливия — «История от основания города» в 142 книгах. Если бы до наших дней сохранилось всё произведение, оно насчитывало бы около 8 тысяч печатных страниц. До наших дней сохранилось всего 35 книг полностью или почти целиком (подробнее о сохранности сочинений Ливия см. ниже). Книги сгруппированы по десять в декады (от латинского decem или греческого δέκα — десять), а также по пять в полудекады. В начале каждой декады или полудекады обычно, но не всегда помещалось специальное введение. Впрочем, точно неизвестно, ввёл ли это деление сам автор или оно появилось позднее.

Общепринятое название работы «История от основания города» является условным — настоящее название неизвестно. Сам Ливий называет своё сочинение «Летописью» (лат. Annales); впрочем, это может быть не название, а лишь характеристика. Плиний Старший называет работу Ливия «Историей» (лат. Historiae — историческое сочинение в нескольких книгах). Название «Ab urbe condita libri» (Книги от основания города) встречается лишь в поздних рукописях. Возможно, это название заимствовано из приписки «Книга [номер] Тита Ливия от основания города закончена» в конце каждой книги в манускриптах. По предположению Г. С. Кнабе, сочинение историка могло вообще не иметь названия.

Традиционно считается, что Ливий начал работать над своим важнейшим сочинением около 27 года до н. э. Это выводится на основании датировки первой книги. Её составление Ливия традиционно относят к периоду между 27 и 25 годами до н. э. Предпосылки для датировки следующие: историк упоминает третье закрытие ворот храма Януса (29 год до н. э.), но не упоминает четвёртое (25 год до н. э.); кроме того, он называет императора Августом (после 16 января 27 года до н. э.). Впрочем, использование термина Augustus не обязательно обозначает именно титул Октавиана (оно может быть лишь эпитетом). В 1940 году Жан Байе (фр. Jean Bayet) предположил, что все места в «Истории», где упоминается Август, представляют более поздние вставки. В частности, одна из возможных вставок, упоминающая Августа, прямо противоречит основному тексту Ливия, и по крайней мере она наверняка вставлена позднее.

Третья декада традиционно датируется между 24 и 14 годам до н. э.: в 28-й книге упоминается победа над испанцами. Впрочем, неясно, имеется в виду либо победа Агриппы над кантабрами (19 год до н. э.), либо кампания Августа 27–25 годов до н. э. Книга 59 была написана после 18 года до н. э.: упоминается закон этого года (впрочем, это содержится не в самой книге, а лишь в периохе). Книги, рассказывавшие о жизни Гнея Помпея Магна, были написаны ещё при жизни Августа: Тацит сохранил рассказ, что император нашёл их предвзятыми в пользу этого военачальника, и даже называл Ливия помпеянцем. Книга 121, если верить периохе, появилась уже после смерти Августа. Всего Ливий работал около 40 лет, и не остановился даже когда прославился на всю империю. По словам Плиния Старшего, «он уже достаточно приобрёл себе славы и мог бы покончить, если бы мятежный дух его не находил пищи в труде».

Стиль

Особенности языка

Как и большинство других античных историков, Ливий придавал огромное значение стилистическому оформлению материала. По мнению М. Л. Гаспарова, единая стилистическая отделка, соответствующая вкусам публики в правление Августа, является одним из главных отличий труда Ливия от работ предшественников-анналистов. Характерный стиль у Ливия проявляется уже в самом начале сочинения, однако к третьей-пятой декадам некоторые черты его языка меняются. В частности, формы перфекта на -erunt становятся более распространёнными, чем на -ere. Кроме того, сравнительно редкие, архаичные и изысканные слова постепенно сменяются более распространёнными.

В речи историка немало слов и выражений, которые неизвестны в предшествующей литературе или известны только в архаической латыни. Однако сохранность латинской литературы до Ливия очень фрагментарна, и делать выводы об отдельных словах трудно. Гай Азиний Поллион однажды сказал, что Ливий отличается patavinitasпадуанскостью», от названия родного города историка). Значение этого слова точно неизвестно, но скорее всего, речь шла о «падуанизмах» в его сочинении, то есть о словах и оборотах, свойственных провинциальной речи в Патавии. Однако существует и другая версия применения Поллионом этого эпитета: Ливий был настоящим «падуанцем»: жители этого города в римскую эпоху слыли приверженцами строгих моральных принципов.

Особенности изложения

Подобно историкам-анналистам предшествующей эпохи, Ливий обычно начинал рассказ о событиях каждого года с перечисления вступивших в должность магистратов, распределения провинций и описания приёма посольств. В конце описания событий года сообщается о выборах магистратов на следующий год и о решениях понтификов. Впрочем, историк часто отклоняется от строгой структуры анналистов.

Иногда Ливий слишком многословен, на что обращали внимание ещё древние авторы. Квинтилиан приводит в качестве примера следующую фразу историка: «Послы, не добившись мира, пришли домой, откуда пришли». Он же противопоставляет «молочное обилие» Ливия ярко выраженной краткости Саллюстия. Как и Саллюстий, Ливий нередко нарушает симметрию предложений. В частности, он использует разные обороты в одинаковых ситуациях в одном предложении: «equitum partem ad populandum... dimisit et ut palantes exciperent» — «...часть конницы он разослал для опустошения [страны] и для того, чтобы ловить рассеявшихся [врагов]». У историка встречается немало повторов сообщений об одних и тех же событиях; кроме того, иногда различные описания одних событий противоречат друг другу.

В целом, повествование у Ливия порой бывает монотонным, а описания битв (особенно древнейших) нередко похожи. Историк часто прибегает к использованию одних и тех же образов: «плачущие дети, жёны, которые с воплями отчаяния бросаются к своим мужьям и сыновьям, поверженные храмы богов, осквернённые могилы предков». Он активно вводит драматические элементы в своё произведение — например, речи (выступления древнейших деятелей считаются вымышленными), которых в сохранившихся книгах содержится 407. Наиболее яркими из них считаются выступления Камилла против переселения римлян в Вейи, две пары речей Ганнибала и Сципиона, а также пара речей Катона и Луция Валерия при обсуждении закона Оппия. Нередко Ливий прибегает к приёмам «трагической» историографии, стремясь поразить читателя и вызвать в нём сострадание. Очень чётко у Ливия прослеживаются переломные моменты повествования. Часто подчёркивается неожиданность развязки или внезапная перемена ситуации. Излюбленное слово историка в таких ситуациях — repente (вдруг, внезапно):

В надежде взять эту крепость силой Ганнибал выступил, взяв с собой конницу и лёгкую пехоту; а так как он в тайне видел главный залог успешности предприятия, то нападение было произведено ночью. Всё же ему не удалось обмануть караульных, и внезапно был поднят такой крик, что его было слышно даже в Плацентии (XXI, 57; перевод Ф. Ф. Зелинского).

Выкрикивая эти слова, он [Фламиний] приказал поскорее взять знамёна, а сам вскочил на лошадь; лошадь внезапно упала, и консул полетел через её голову (XXII, 3; перевод М. Е. Сергеенко).

Некоторые писатели сообщают, что было дано настоящее сражение: пунийцев при первой схватке прогнали к самому лагерю, но они внезапно сделали вылазку, и теперь страх обуял римлян. Но тут вмешался самнит Децимий Нумерий, и сражение возобновилось (XXII, 24; перевод М. Е. Сергеенко).

Для Ливия свойственно наличие периодов в речи, но по сравнению с его образцом — Цицероном — они более тяжёлые. В его труде сравнительно немного риторических оборотов (фигур). Часто применяется анафора; нередко — параллелизм частей фразы: например, «я предпочитаю, чтоб меня умный враг боялся, чем чтобы глупые сограждане хвалили». Часто главная мысль у историка выражается в придаточном предложении.

Взгляды

Ливий не занимал никаких общественных должностей, что отличало его от других римских историков (Саллюстий был проконсулом Африки, Азиний Поллион — консулом, Лициний Макр — активным плебейским трибуном). Тем не менее, Ливий имеет вполне определённые политические взгляды, и характеризуется как просенатски настроенный историк умеренно-консервативной ориентации.

Историк представляется поборником народных прав и свобод, но выступает против власти толпы. Скорее отрицательно он относится к плебеям и к деятельности народных трибунов. При этом он отмечает отрицательные стороны у патрициев и нобилитета, а также положительные — у плебеев. Идеалом для него является исполнение законов и обычаев предков всеми гражданами, а также приоритет общественных интересов перед личными. В позднереспубликанскую эпоху Ливий поддерживал Гнея Помпея Магна, а также Марка Юния Брута и Гая Кассия Лонгина. Всё это могло расцениваться как проявление оппозиционных настроений: Помпей был противником Цезаря — приёмного отца Августа — в гражданской войне, а Брут и Лонгин — убийцами Цезаря. Более того, Сенека оставил такое свидетельство: «Как многие говорили в народе об отце Цезаря, а Тит Ливий закрепил и в письменном виде, нельзя решить, что было лучше для государства — производить ему на свет сына или нет». По-видимому, наибольшим злом для Римского государства историк видел гражданские войны.

Его отношение к единоличной власти смешанное. Так, он в первое время оправдывает царскую власть, но в оценке Тарквиния Гордого подчёркивает тиранический характер его правления. Хотя последние книги «Истории» не сохранились, предполагается, что действия Августа оценивалась историком без особой лести к своему покровителю.

Ливий последовательно оправдывает внешнюю политику Рима, вплоть до явного искажения действительности. В его изображении войны всегда начинаются из-за действий противников римлян. Поражения римлян обычно вызваны не зависящими от них обстоятельствами. Впрочем, подобная тенденция была характерна для большинства античных историков. Кроме того, Ливий мог лишь механически заимствовать все трактовки начала войн от историков-предшественников. Тем не менее, историк отмечает, например, положительные стороны Ганнибала, подчёркивая те качества, которые совпадали с традиционными римскими доблестями. Осуждает он и разграбление римлянами завоёванной Греции.

Религии уделено значительное место в сочинении Ливия. Историк отстаивает убеждение, что боги участвуют в земных делах, помогают благочестивым и мешают неправедным. При этом они не сходят с неба и не вмешиваются непосредственно, но помогают предоставлением удобного случая для победы. По мнению историка, боги особенно покровительствуют именно римскому народу. В то же время, пренебрежение к богам может обернуться для римлян причиной многих бедствий. Он считает религию фундаментом общественной морали, признаёт существование свободы воли, из-за чего люди несут ответственность перед богами за свои поступки. Ливий записывает все чудесные знамения (продигии; см. ниже), считая их проявлением воли богов. Больше всего их содержится в описании событий после 249 года до н. э., когда римские понтифики начали записывать все сведения о продигиях, сведений о них не так много, как впоследствии. Вместе с тем, наряду с демонстрацией важности религии для римского общества Ливий критически переосмысливает ряд положений мифологизированной ранней истории Рима, сомневается в истинности ряда чудес и продигий.

Религиозные воззрения самого историка оценивают по-разному: ему приписывают как рациональный скептицизм, так и непоколебимую веру в римских богов. Как замечает С. И. Соболевский, едва ли Ливий разделял все сверхъестественные верования, о которых писал, а его религиозные представления по меньшей мере отличались от народных. Иногда высказываются мнения о стоицизме Ливия. Впрочем, в настоящее время предполагается, что историк был лишь знаком с этим учением; отнести его к стоикам невозможно из-за рассмотрения в качестве творца истории не безличного рока, а человека.

Мне небезызвестно, что из-за нынешнего всеобщего безразличия, заставляющего думать, будто боги вообще ничего не предвещают, никакое знамение не принято теперь ни оглашать для народа, ни заносить в летописи. Однако же, когда пишу я о делах стародавних, душа моя каким-то образом сама преисполняется древности и некое благоговение не дозволяет мне пренебречь в летописи моей тем, что и самые рассудительные мужи почитали тогда важным для государства. Итак, из Анагнии в тот год пришли вести о двух знамениях: в небе видели огонь, а ещё заговорила корова — её стали содержать на общественный счёт. В Минтурнах в те же дни небо, казалось, пылало огнем. В Реате прошел каменный дождь. В Кумах, в крепости, Аполлон три дня и три ночи лил слёзы. В Риме два храмовых служителя донесли: один — что в храме Фортуны многие видели змея с гребнем, другой — что в храме Фортуны Примигении на Квиринальском холме были явлены два различных знамения: на дворе выросла пальма, и средь бела дня шёл кровавый дождь. Ещё два знамения не были приняты в счёт: одно — потому что было явлено в частном доме, а именно: Тит Марций Фигул заявил, что у него во дворике выросла пальма; другое — потому что было явлено на чужбине, а именно: будто бы во Фрегеллах в доме Луция Атрея средь бела дня более двух часов горело копье, которое он купил своему сыну, воину, и ничуть не обуглилось. По поводу знамений, касавшихся государства, децемвиры обратились к Сивиллиным книгам и назначили, каким богам консулы должны принести в жертву сорок взрослых животных, а также указали, что следует совершить молебствие и всем должностным лицам по всем алтарям принести в жертву взрослых животных, народу же — быть в венках. Всё было исполнено, как повелели децемвиры (XLIII, 13).

Сохранность сочинений

Из 142 книг «Истории» до наших дней дошло 35:

  • Книги I—X о событиях от мифического прибытия Энея в Италию до 292 года до н. э.
  • Книги XXI—XLV (книги 41 и 43 сохранились не полностью) о событиях от Второй Пунической войны до 167 года до н. э.

Кроме того, частично уцелела книга 91 о войне с Серторием.

Называются различные причины, по которым сочинение Ливия не дошло до наших дней целиком, несмотря на огромную популярность в античную эпоху. Огромный объём работы при переписывании требовал значительных затрат и, как следствие, каждая полная копия должна была стоить целого состояния. Кроме того, в VI веке римский папа Григорий I приказал сжечь все книги историка за многочисленные рассказы об «идольском суеверии».

До наших дней также дошли многочисленные сокращения труда Ливия, сделанные в позднеантичную эпоху. Первое подобное извлечение было составлено уже в I веке н. э.: о нём упоминает Марциал. Наиболее известные из сохранившихся эпитоматоров (от др.-греч. ἐπιτομή — сокращение, извлечение, краткое изложение) Ливия — Граний Лициниан, Евтропий, Фест, Павел Орозий. Известен также папирус неизвестного автора III — начала IV века с очерком римской истории за 150—137 годы до н. э. Были и тематические извлечения: Луций Анней Флор сконцентрировался на описании войн, Юлий Обсеквент — на сверхъестественных событиях и знамениях, представления о которых играли значительную роль в общественной жизни Рима; Кассиодор заимствовал у Ливия списки консулов. Впрочем, эти извлечения могли составляться на основании не оригинального сочинения, а некоего промежуточного сокращения (возможно, упомянутого Марциалом).

Для навигации по огромному труду Ливия были составлены периохи (др.-греч. περιοχή — извлечение из текста, выдержка) — краткое, обычно в несколько строк, перечисление основных событий, о которых подробно рассказывалось в каждой книге. Периохи дошли до нас целиком, за исключением извлечений из книг 136 и 137. Наконец, сохранились отдельные извлечения у различных античных авторов.

Другие сочинения Ливия не сохранились.

Рукописи

Первая декада сохранилась благодаря копиям IX–XI веков, которые восходят к единственной рукописи, сделанной по распоряжению Квинта Аврелия Симмаха в конце IV — начале V века. Кроме того, фрагменты книг 3–6 сохранились в древнейшем Веронском палимпсесте №XL IV–V веков (условное обозначение — «V»), который был обнаружен Теодором Моммзеном в 1868 году. Третья декада сохранилась благодаря рукописи Puteanus Paris. lat. 5730, относящейся к V веку, а также более поздним Vaticanus Reginensis 762 IX века и Parisinus Colbertinus XI века. Четвёртая декада сохранилась благодаря нескольких рукописям разного происхождения. В частности, фрагментарно сохранился манускрипт «F» (Bambergensis Class. 35a), созданный в V веке; известно, что его приобрёл император Оттон III. Известны и другие рукописи, одна их которых была утеряна вскоре после того, как её скопировали для печати. Большую работу по розыску и сбору рукописей первой, третьей и четвёртой декад провёл Петрарка. Пятая декада сохранилась благодаря единственной рукописи Vindobonensis Lat. 15, относящейся к началу V века и обнаруженной лишь в 1527 году в монастыре Лорш Симоном Гринеем. Наконец, значительный фрагмент 91-й книги сохранился благодаря палимпсесту в рукописи Vaticanus Palatinus lat. 24.

Влияние

О Ливии с уважением отзывались старший и младший Сенеки, Квинтилиан и Тацит, а труды использовали Валерий Максим, Анней Флор, Лукан и Силий Италик.

Никколо Макиавелли написал «Рассуждения о первой декаде Тита Ливия».